«Красавица и дракон»: Каждой боли нужно имя

В российском прокате «Красавица и дракон» — новое аниме Мамору Хосоды, режиссера «Девочки, покорившей время» и «Мирай из будущего». Вольное — порой не узнать — прочтение «Красавицы и чудовища» говорит о тех метаморфозах и клетках, с которыми люди сталкиваются без всякой магии. Фильм Хосоды и его мотивы разбирает Алексей Филиппов.

U — это причудливый виртуальный мир, где каждый может стать тем, кем захочет. Безграничное пространство заполнено феями и самураями, антропоморфными животными и даже созданиями, которых не опишешь — лучше один раз увидеть. Виртуальное общество, конечно, порождает новых знаменитостей: звезда розововолосой веснушчатой Белль вспыхивает стремительно, когда она решает спеть посреди этой расписной бездны. Количество подписчиков стремительно растет, все только о ней и говорят, ломая голову, кто скрывается за звучным псевдонимом: какая-то поп-звезда, эксцентричный миллионер или обычная школьница.

Читать Семейное древо жизни: обзор «Мирай из будущего»

Конечно, последнее. На самом деле старшеклассница Судзу робко ступила на территорию U под именем Bell (от английского «звонок, колокол»), это уже почитатели додумались, что не хватает буквы, чтобы назвать вещи своими именами. Belle. Красавица. Что-то настолько прекрасное, как пение от чистого сердца, даже в виртуальном мире должно быть уравновешено болью. Ее воплощает чемпион местных «гладиаторских» боев — Дракон. Его плащ испещрен ожогами-синяками, которые оставляют удары неприятелей, а рукопашный стиль — как в уличной драке: избивать оппонента, пока тот не превратится в ледышку (смерти в U не существует). Однажды они встретятся: красавица и чудовище — но это не история любви. Это сказка об укрощении душевной боли.

«Красавица и дракон»: Каждой боли нужно имя

Новое аниме Мамору Хосоды — давнего кандидата в «новые Миядзаки», — несмотря на набирающие обороты смуту, добралось до российского проката. Крайне вольное прочтение «Красавицы и чудовища», разрывающееся между реальным и виртуальным, кажется очень своевременным зрелищем: для сохранения нервных клеток, ментального здоровья и веры в человечество. Фильм Хосоды уже побывал на Каннском кинофестивале и успел выйти в японский и американский прокат, где показал рекордные для режиссера сборы (по миру сумма перевалила за $63 миллиона). Вероятно, сказывается успокаивающий эффект грустной песни, сквозь которую звучит надежда. На фоне трагических событий особенно ценны трюизмы о том, что человеку нужен человек, а у добрых дел не бывает маленького масштаба.

Размах «Красавицы и чудовища» на самом деле огромен. Речь не только о просторах виртуального мира-двойника: режиссер-почти-классик суммирует в новой работе все, что нажито непосильным трудом в течение последних 15 лет как минимум. Судзу внешне похожа на Макото из «Девочки, покорившей время» (2006), а параллельная реальность с летающими китами и вырвиглазным разнообразием в «суперплоском» стиле Такаси Мураками — уже фигурировала в «Летних войнах» (2009). Неуживчивый звероподобный Дракон напоминает Медвежута из «Ученика чудовища» (2015), который не просто закрывается от мира, опасаясь душевных ран, но и сам причинит членовредительство кому угодно. Наконец, трагедия Судзу — смерть матери — продолжает мотив потери из «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012), где, правда, погибал отец-оборотень, оставляя супругу-студентку с двумя необычными отпрысками. Ну и без фирменных «видов сбоку» не обошлось: все ключевые беседы Хосода любит разыгрывать на фоне водоема, сначала показав одинокие фигурки-силуэты.

«Красавица и дракон»: Каждой боли нужно имя

Новых выводов режиссер тоже не предлагает, скорее суммирует ранние рецепты, как не уходить безропотно во тьму. Колокол Судзу звонит по матери, которая героически бросилась спасать незнакомую девочку — и погибла. Пение Белль напоминает творчество виртуальных исполнителей, спрятанных за аватаром и звуковыми фильтрами (как, грубо говоря, ранняя Глюкоза). Искренний голосок пробивается к миллионам сердец сквозь инфошум, прихотливость алгоритмов, тотальное брендирование и теории заговора. Так в «Вокс люкс» с Натали Портман трагедия порождала песню, чей душеспасительный эффект не переставал действовать, даже когда певицу засосало в преисподнюю музыкальной индустрии.

Слушать Подкаст о фильме «Вокс люкс», поп-музыке и терроре

Потенциал одинокого голоса человека — наиболее проработанная, но не единственная тема хосодовской сказки. Судзу выстраивает дистанцию с окружающим миром, который шумит кривотолками, подростковыми влюбленностями и секциями по интересам (вроде тех, что подробнее показаны в сериале «Руки прочь от кинокружка!»). Дома — все напоминает об утрате: и хромая собака, и треснувшая кружка, и растерянный отец, который старается поддержать себя и дочь совместным ужином. Эти круги отстраненности Судзу и переваривает в музыку. И в доводах если не рассудка, то сердца нужно найти ответ: почему мама так поступила?

«Красавица и дракон»: Каждой боли нужно имя

Ответ, как водится, принесет жизнь. «Красавица и дракон» покажет менее лиричные сценарии скорби, которых Судзу и ее единственная подруга Хирока насмотрятся в рамках мини-детектива с поиском настоящей личности Дракона. Каждой боли нужно имя — и мифический огнедышащий ящер идеально описывает копящуюся ярость, доходящую до рукоприкладства. То, что сжирает внутри, прорывается вовне. Тут, если вспоминать о родстве с «Красавицей и чудовищем», не нужны ни проклятия, ни принуждение к сожительству, ни разъяренная толпа с факелами (хотя она технически есть). Человек — сам кузнец своего несчастья.

Читать Лето — это арбуз, фейерверк и девушки: аниме преемников Миядзаки

Оптимизм Хосоды в том, что люди часто не так одиноки, как им кажется. Их окружают равно растерянные ровесники и сердобольные тетушки, загадочные фоловеры и строчки из песен. В «Летних войнах» вся Япония оказывалась одной семьей перед лицом глобального катаклизма. «Красавица и дракон» снижает требования к миру: иногда достаточно, чтобы кому-то просто было не все равно.

«Красавица и дракон» в прокате с 14 апреля.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.